Спасение. Вот уже более полугода Агентство по страхованию вкладов (АСВ) занимается санацией проблемных банков. Насколько это удачно получается у госкорпорации и найденных ею инвесторов, разбирался «Ф.».

Прямо во время интервью первый замгендиректора АСВ Валерий Мирошников подписывает толстую кипу документов – план участия Агентства в оздоровлении банка «КИТ Финанс». То, о чем так долго говорили, – свершилось. А несколькими днями раньше На­цио­наль­ный резервный банк (НРБ) Александра Лебедева отказался от санации «Российского капитала». В обоих случаях оказалось, что проблемы в кредитных организациях гораздо глубже, чем предполагали инвесторы. Разгребать их теперь придется АСВ.
Всего с октября прошлого года в агентство поступило 23 предложения о санации (20 в 2008 году и три в нынешнем). Пяти кредитным организациям отказали. «Механизм предупреждения банкротства помог снизить панику среди населения, успокоить умы, – уверен Валерий Мирошников. – К настоящему моменту реализованы десять проектов по добровольной реструктуризации, и сейчас все эти банки чувствуют себя нормально». По словам Валерия Мирошникова, «эти десять проектов показали, что большая часть банкиров – вполне адекватные люди».
За полгода агентство потратило на санацию 165 млрд рублей, из которых 110 млрд – кредит ЦБ. «Надо отдать должное, деятельность АСВ была очень оперативной, – признает гендиректор Национального Рейтингового Агентства Виктор Четвериков. – Агентство не позволяло накапливаться гигантским долгам и вороху проблем в банках».

Разбор повторов. Но скорость, с которой проводится экспресс-оценка кандидатов на санацию, не всегда позволяет адекватно определить масш­таб их проблем, сводящихся в основном к низкому качеству активов. Так, по результатам оценки финансового положения, проведенной в октябре прошлого года, казалось, что «Российский капитал» стал жертвой кризиса ликвидности. И НРБ приобрел 51% его акций за 5 тыс. рублей, получив от ЦБ кредит на оздоровление банка в размере 8,2 млрд. Позже выяснилось, что у банка отсутствует капитал из-за чрезмерно рискованной кредитной политики, проводившейся прежним руководством. Однако о повторной санации Валерий Мирошников предпочитает не говорить: «АСВ в этом никакого участия не принимало, проект с «Российским капиталом» был реа­ли­зо­ван до принятия закона о санации, занимался им НРБ, который получил финансирование от Банка России».
Теперь эксперты предполагают, что примеру НРБ могут последовать другие структуры, согласившиеся в свое время поддержать проблемные кредитные организации. Однако Валерий Мирошников заявляет, что «другие банки (помимо «Роскапа» и «КИТа») не рассматриваются».
Тем не менее эксперты НБ «Траст» считают, что отказы инвесторов от санации свидетельствуют: спасение банков в нынешних условиях может быть просто необоснованно из-за дыр в балансе. «Представители банков, которые брали проблемные кредитные организации на санацию, просто не успели вникнуть в их финансовое состояние», – считает аналитик НБ «Траст» Максим Бирюков.
Теперь перед инвесторами в полный рост встает проблема качества активов. Всего не преду­смот­ришь. «Например, одним из заемщиков банка «Союз» является ОАО «Моспромстройматериалы» (производственный дивизион корпорации «Главстрой» – «Ф.»), которое сейчас находится в стадии банкротства. Когда мы принимали решение об участии в финансовом оздоровлении банка, об этом еще даже речи не шло», – говорит Валерий Мирошников. Кроме того, у инвесторов почти нет возможности капитализировать санируемые банки. «У нас же такая возможность есть, – признает первый замгендиректора АСВ. – Например, на рекапитализацию «Российского капитала» мы направляем 3 млрд рублей. Национальному резервному банку это сделать было бы затруднительно, поскольку вложения в уставные капиталы дочерних банков уменьшают собственные средства инвесторов».

Естественный отбор. В АСВ при выборе банка для санации ориентируются на критерии его значимости для системы и целесообразности санации по сравнению с банкротством. Социально значимыми считаются операторы федерального уровня, располагающие 4 млрд рублей на депозитах граждан, и 1 млрд рублей, если речь идет о региональных банках. В частности, по этому принципу был выбран Газ­энер­го­банк, санированный Пробизнесбанком в ноябре 2008 года. «Его нельзя было банк­ро­тить, поскольку он был вторым по величине в Калужской области после Сбербанка», – говорит Андрей Филь, вице-президент «Пробизнеса».
Разумеется, санацию и все связанные с этим финансовые инъекции не могли обойти стороной скандалы и домыслы. Шутка ли – 200 млрд рублей выделило государство на оздоровительные процедуры. Разговоры о выгоде банков-спасателей не утихают: они фактически получали не такие уж плохие активы, используя казенные средства. По словам нескольких собеседников «Ф.», многие за счет санируемых банков пытались получить доступ к кредитам ЦБ, «сделать ручеек ликвидности более полноводным». Злые языки утверждают, что владелец НРБ Александр Лебедев мог использовать эти средства в своих целях, прикрываясь санацией. Напрасно. В выданном якобы на спасение «Роскапа» кредите, по сведениям «Ф.», целевое предназначение не было предусмотрено. Банк просто спешили спасти, поэтому и претензий к НРБ, скорее всего, никаких не будет.
«Сейчас, когда мы оказываем финансовую помощь инвесторам и реструктуризируемым банкам, мы заключаем генеральные соглашения со всеми участниками процесса, в которых подробно указываем все обязательства сторон», – говорит Валерий Мирошников. Главным критерием успешной санации считается достижение приемлемого значения норматива достаточности капитала, а также оживление бизнес-процессов. «В начале санации Газ­энер­го­бан­ка главным было выполнить обязательства перед клиентами – примерно на 1 млрд руб­лей по вкладам и 0,5 млрд по счетам юрлиц, – объясняет Анд­рей Филь. – За две недели удалось успокоить людей, и уже через некоторое время многие принесли свои средства обратно на депозиты. Затем начался процесс интеграции кредитной организации в структуру банковской группы Life – интеграция IT-систем, управления». К концу второго квартала она должна быть полностью завершена.
Если же в процессе оздоровления банка обнаруживается финансовая дыра, «залатать» которую не представляется возможным, АСВ проводит так называемую «частичную санацию» – передает обязательства банка перед гражданами в устойчивую кредитную организацию одновременно с эквивалентными этой сумме активами. Именно такая схема была реализована в де­­каб­ре прошлого года, когда обязательства и ипотечный портфель Московского залогового банка достались Банку Москвы, а обязательства и часть активов «Московского капитала» – «Номосу».
С клиентами банка «Электроника» пришлось сложнее. НРБ были переданы его обязательства перед физическими лицами на 1,6 млрд рублей, а также имущество в эквивалентном размере, однако кредиторы третьей очереди не оценили усилий специалистов агентства. Они считают, что денег им не достается («Ф.» № 11), поэтому один из корпоративных клиентов – компания «Земинфо» – подала в апреле иск в Арбитражный суд Мос­квы в отношении «Электроники» и НРБ. Истец посчитал, что следствием сделки явилось не оздоровление банка, как предполагает закон о санации, а его банкротство. Но Валерий Мирошников уверен, что кредиторам – юридическим лицам в нынешней ситуации осталось больше активов, чем могло бы, ведь в НРБ активы передавались без ликвидационных скидок. Что касается финансового оздоровления, то дыра в балансе была настолько значительной, что никакой инвестор даже с помощью льготного финансирования в обозримый период не смог бы ее закрыть. Инвестор для «Электроники» так и не нашелся.

ВЕФК как зеркало санации. Когда осенью прошлого года в АСВ принималось решение, брать или не брать ВЕФК на санацию, Валерий Мирошников был в отпуске. «Когда я вернулся, пришлось разгребать завалы, ситуация в банке была крайне тяжелая», – признается он. Тем не менее сейчас Валерий Мирошников – председатель совета директоров ВЕФКа. Кстати, еще работая в АРКО, он в конце 90-х занимал аналогичный пост в рухнувшем «СБС‑Агро».
Для АСВ санация ВЕФКа должна стать показательной. Это был первый банк, который агентство взялось санировать в октябре 2008 года, он же стал первым, оздоровительные процедуры по которому были завершены. Вокруг ВЕФКа изначально ломалось много копий – он был слишком значимым для банковской системы, чтобы его можно было просто обанк­ро­тить. В ВЕФКе находилось более 20 млрд руб­лей на депозитах частных лиц, счета более 1,2 млн пенсионеров, обслуживалось большое количество малых предприятий. Два месяца ушло у АСВ на изучение ситуации с привлечением аудиторов KPMG и ФБК. На основании этих данных впоследствии было подготовлено заявление в правоохранительные органы о выводе активов. Более 70% некачественных кредитов банка выдавалось по прямому указанию его акционера без прохождения необходимых кредитных процедур. Основной владелец ВЕФКа Александр Гительсон, бывший предправления Виталий Рябов и его зам Иван Бибинов подозреваются в присвоении и растрате более 890 млн рублей. В такой си­туа­ции поиски инвестора затянулись: несмотря на то что банк аудировали более десятка потенциальных покупателей, никто из них так и не решился вой­ти в проект.
В конце концов инвесторы все же нашлись. Капитал банка пришлось уменьшить до 1 рубля и выпустить новые акции (из дополнительного выпуска на 10 млрд руб­лей половину купило АСВ, по 25% приобрели «Открытие» и «Номос»). Деньги на покупку им выделило АСВ под 6,5% годовых. Теперь, по словам Валерия Мирошникова, банк будет развиваться как универсальное финансовое учреждение. Его оздоровление обошлось в 40 млрд руб­лей. По словам одного из собеседников «Ф.», сложность ситуации заключалась еще и в том, что вокруг ВЕФКа столкнулось множество интересов. «Кроме того, банк должен слишком многим, и перед инвесторами встал вопрос: кто будет за это платить?» – утверждает собеседник «Ф.».
Теперь АСВ всерьез намерено заняться «Российским капиталом». «Все понимают, что это проект, когда государство принимало участие в финансовом оздоровлении банка. Полагаем, что этот банк следует поддержать», – говорит Валерий Мирош­ников.

Проколоться на розах. Сейчас, когда за плечами «топов» АСВ более десятка проектов по санации, на некоторые из них можно посмотреть другими глазами. Валерий Мирошников отказывается называть тех, кого санировать не следовало бы. Однако несколько собеседников «Ф.» в крупных кредитных организациях считают, что один из явных примеров – банк «Тарханы». Они подтрунивают над его бывшим владельцем Сенником Саакяном, который активно финансировал за счет привлеченных банком средств строительство теплиц, где выращивал розы. «Я поддерживаю реальный сектор экономики», – совершенно искренне заверял он, когда у банка начались очень серьезные проб­ле­мы. Драматизм ситуации в том, что «Тарханы» – крупнейший банк Пензы. Вообще нынешний кризис обнажил старую проблему – этических и профессиональных качеств российских банкиров. «Некоторые ведут себя крайне непорядочно», – говорит Валерий Мирош­ников.
Тем не менее главной проблемой, по мнению Валерия Мирошникова, остается все-таки искажение отчетности. «Мы с этим сталкиваемся почти в каждом банке, а наказания за такие действия фактически нет, – сетует он. – Все эти схемы придуманы для того, чтобы не показывать нарушение норматива Н6 – максимального размера риска на связанных заемщиков. Вот это баловство с отчетностью потом при кризисе превращается в ситуации, когда реальных активов в банке, оказывается, никогда и не было».

Александр Зарщиков

Ссылка на источник: № 18 (301) 25.05-31.05.2009 - Банки